— Что это?

Элоиза шагнула в угол и протянула руку. Но шкатулка лежала в самом узком месте, и дотянуться до нее было непросто.

К тому же пыли было так много, что подол ее платья начал покрываться серым налетом.

— Я достану.

Райан быстро оттянул ее назад, встал перед ней и, не дав Элоизе возразить, протиснулся в узкую щель.

Через мгновение он вылез обратно, весь в пыли и паутине. Опрятный офицер, пришедший утром, превратился в трубочиста.

«Мог бы и поберечься».

Вместо того чтобы отряхнуться, он с беспокойством смотрел на Элоизу, боясь, что она не примет шкатулку, которую он достал.

Он напомнил ей большую деревенскую собаку, которая натворила бед и поджала уши и хвост. Выражение лица было точь-в-точь таким же.

Элоиза приняла шкатулку из его рук, стараясь не коснуться его пальцев.

Плечи Райана, который втайне надеялся на прикосновение, опустились еще ниже.

Она отвергла помощь, а теперь избегала даже малейшего прикосновения — от этого сердце его рухнуло вниз.

Но Элоизе было все равно. Она намеренно отвернулась от Райана и посмотрела на шкатулку.

Это была шкатулка из тонкого дерева. Она потрясла ее — внутри что-то очень легкое перекатывалось, но громкого звука не было.

«Что это?»

Если в книге говорилось о большой награде, она подумала, что крестная могла спрятать драгоценности, но, похоже, это не так.

«Может, просто пустая коробка закатилась».

При этой мысли Элоиза тоже немного приуныла.

Благодаря пенсии отца они жили в Фелтхэме безбедно, но это было тогда, когда она была здорова и жила в деревне.

Сейчас барон Стэнфорд предоставил ей жилье и оплатил врача, но когда она вернется в Фелтхэм, на еду и проживание потребуются деньги.

«Я не при смерти, но здоровье определенно пошатнулось».

Поскольку это было ее тело, Элоиза могла примерно оценить свое состояние. Оно сильно пострадало, но лекарства и отдых помогут. Проблема в том, что лекарства будут стоить дорого.

И этот дом тоже проблема...

Право собственности перешло к ней, значит, нужно платить налоги, а в таком состоянии наверняка придет предписание о сносе.

В Альбионе на владельцев недвижимости накладываются обязательства. Если их не выполнять, то грозит не только конфискация, но и штраф.

Не успела она выбраться из нереальной ситуации с терактом, как реальность навалилась на нее всей тяжестью.

Элоиза подавила вздох и открыла шкатулку.

— М?

Внутри лежал сложенный лист бумаги. Гадая, что это, Элоиза развернула его.

И мгновение спустя.

— Элоиза!

Райан вскрикнул, увидев, как Элоиза пошатнулась. Забыв о том, что она держала дистанцию, Элоиза схватила его за руку и пролепетала:

— Ч-что это знач...

— Что случилось?

Что же было написано на бумаге, раз Элоиза так испугалась?

И мгновение спустя…

— Ха!

Райан тоже в изумлении закрыл рот. Бумага, которую развернула Элоиза, была документом о передаче прав.

Документ, согласно которому все права самого популярного автора детективных романов в Альбионе, активно писавшего до прошлого года, передаются тому, кто найдет эту бумагу.

* * *

— Элоиза!

— Абигейл!

В снежный день к Элоизе в особняк приехала желанная гостья. Абигейл, остановившаяся в городском отеле, услышала новости и примчалась.

Едва увидев Элоизу, Абигейл схватила ее за руки и, готовая расплакаться, сказала:

— Филипп мне вкратце рассказал. Что ты сыграла огромную роль в предотвращении теракта... и что тебе пришлось очень тяжело...

Голос Абигейл дрожал, и в конце концов она разрыдалась.

Элоиза криво усмехнулась и похлопала по спине рыдающую подругу, которая повисла на ней.

— Прости, я показала себя не с лучшей стороны.

Глядя на Абигейл, которая без конца вытирала глаза платком, Элоиза покачала головой.

— Какая ерунда. Лучше скажи, с Филиппом... спрашивать не нужно. Похоже, все прошло хорошо.

Абигейл так страдала в Фелтхэме после того, как свадьба была отложена.

Глядя на подругу, которая таяла на глазах, Элоиза клялась, что найдет Филиппа в столице и не спустит ему это с рук.

Но сейчас лицо Абигейл сияло так, словно тех тревог никогда и не было. К тому же мягкая улыбка, не сходившая с лица даже в моменты молчания, говорила о том, что она очень счастлива.

Но больше всего Элоизу обрадовало то, что походка Абигейл стала намного естественнее, чем раньше.

Даже ее костыль был заменен на новый, сделанный из дорогого дерева, а не тот, которым она пользовалась всегда.

Он напоминал трости, которыми иногда пользовались леди, так что на первый взгляд было даже незаметно, что Абигейл опирается на костыль.

— Филипп хорошо к тебе относится?

Элоиза намеренно спросила игриво, и Абигейл покраснела.

— Угу, мы каждый день гуляем по столице. Вчера впервые ходили в оперу...

Смущаясь, но с воодушевлением Абигейл рассказывала, как Филипп каждый день проводит с ней время.

На лице слушающей Элоизы расцвела улыбка. Видимо, долгие прогулки стали для Абигейл своего рода реабилитацией.

Поболтав о том о сем, Абигейл украдкой взглянула на Элоизу и спросила:

— Слушай, а как там... с Райаном?

При вопросе Абигейл лицо Элоизы окаменело. Абигейл, решив, что подруга рассердилась, поспешно начала оправдываться:

— О, эм. Конечно, Райан во многом виноват, и... теперь между вами, наверное, есть разница в финансовом и социальном положении, но...

При словах Абигейл лицо Элоизы стало еще более жестким.

Еще недавно, услышав такое, она бы спросила, что за чушь несет собеседник. Но сейчас...

«Кто бы мог подумать, что я получу и деньги, и славу разом».

Элоиза вспомнила документ о передаче прав, найденный в особняке.

В тот же день она вызвала адвоката, чтобы проверить документ, и адвокат тут же связался с издательством, чтобы сообщить о ситуации.

Она думала, что они скажут: «Что за бред, это просто бумажка», но издательство, наоборот, обрадовалось: «Наконец-то вы появились! Мы уже не знали, что делать, ведь без продления контракта мы не могли печатать новые тиражи!». Оказалось, крестная предупредила их еще при жизни, так что они знали об Элоизе и были ей очень рады.

А затем они перевели на счет Элоизы огромную сумму, сказав, что это выручка от продаж с момента последнего расчета.

Сумма была такой, что даже мистер Севертон, ходивший с Элоизой в банк, снял очки и протер глаза, чтобы убедиться, что это не ошибка.

Этого хватило бы не только на уплату налога за особняк и снос, но и на строительство нового дома.

Еще удивительнее было то, что это был доход всего за год, и в будущем она могла рассчитывать на ежемесячные крупные отчисления.

Крестная все это время получала огромные гонорары под псевдонимом втайне от семьи, и теперь все авторские отчисления принадлежали Элоизе.

Дети крестной, узнав об этом постфактум, пытались претендовать на наследство, но крестная при жизни уладила все юридические вопросы, так что они не могли ничего потребовать.

Они не могли ничего сделать по закону, но это не значило, что они сдались.

— Кстати, когда церемония награждения?

На вопрос Абигейл Элоиза посмотрела на платье, висевшее на манекене в углу комнаты.

После того как все закончилось, королевский двор наградил орденами и премиями тех, кто сыграл важную роль.

Среди этого списка было одно имя, которое сияло особенно ярко.

Элоиза Севертон.

Все внимание Альбиона было приковано к единственному гражданскому лицу, получившему высшую награду.

— Все только и спрашивают о тебе. Сейчас цель всех в столичном светском обществе — встретиться с тобой.

При словах Абигейл Элоиза устало потерла лоб.

Она хотела немного славы, но не ожидала получить такой грандиозный орден.

— Так вот...

Абигейл спросила с серьезным лицом:

— Что ты теперь действительно собираешься делать с Райаном Торнтоном?

Глава 149