На самом деле, сказать «пришел» было бы не совсем верно.

Рядом с графом Уоллесом стояли два полностью вооруженных солдата, сверкая глазами и охраняя его.

Точнее, граф Уоллес потребовал встречи с ним.

Когда Райан вошел в комнату, граф Уоллес попытался подойти к нему. Но солдаты, стоявшие рядом, схватили его за руки, приказывая не двигаться.

— Хамы!

Он закричал с гонором, но больше ничего сделать не смог. Хотя обычно он бы грубо пнул или плюнул.

Граф проглотил еще несколько ругательств, перестал двигаться и стал ждать, пока подойдет Райан.

Райан прекрасно знал, почему с ним так обращаются.

В ходе расследования деятельности сил Ренска, естественно, были вызваны все, кто был связан с Синклер.

Среди них был и граф Уоллес. Благодаря тому, что Элоиза передала информацию о банкетах, которые он посещал, и о разговорах, которые он вел с Синклер, он стал основным объектом допроса.

Ситуация и так была сложной, но появились показания и других людей.

Самой большой проблемой стали астрологи, окружавшие графиню.

Один из членов группировки Ренска, арестованный в соборе, скрывался в доме этого астролога.

К тому же принц давно точил зуб на астрологов графа Уоллеса.

Сотни лет они морочили людям голову нелепыми суевериями, а теперь пустили корни по всему королевскому двору.

Если бы они просто гадали, можно было бы посмеяться и забыть, но когда они протянули руки к важным государственным делам и стали влиять на решения, это стало серьезной проблемой.

Но поскольку они были глубоко переплетены с давних пор, подходящего повода, чтобы их выгнать, не было.

И вот наконец представился случай.

Никто не мог остановить решимость принца выкорчевать их всех ради будущего.

Королева в этом деле тоже полностью поддержала сына. Она тоже втайне испытывала к ним неприязнь.

Поначалу граф Уоллес не особо беспокоился.

«В любом случае, меня вытащат».

Он знал, что Вивиан не испытывает к нему, своему мужу, никакой любви. Но она трепетно относилась к титулу «граф Уоллес», который когда-нибудь достанется ее сыну.

Поэтому она улаживала все последствия его расточительства и бесчинств. Ведь когда ее сын унаследует титул, на нем не должно быть ни пятнышка.

Но когда его посетил секретарь, граф больше не мог позволить себе расслабляться.

— Графиня уехала в поместье.

— Что?

Чтобы уладить это дело, она должна была остаться в столице. А она уехала в поместье?

— Тогда она оставила заместителя?

— Нет… Официально местонахождение заместителя графини в данный момент неизвестно.

— Официально? Тогда...

— Она забрала их с собой. Видимо, из-за дела с астрологами ей нужно многое скрыть.

— А что она сказала насчет меня?

Голос повысился от спешки. Секретарь, опасливо косясь на солдат снаружи, съежился и осторожно сказал:

— Она уехала, не оставив никаких распоряжений, так что мы тоже в затруднительном положении. К тому же королевский двор заморозил все счета графства, и, воспользовавшись моментом, представители боковых ветвей рода, которым было поручено управление, заявляют, что это их собственность, и...

Чем больше граф слушал, тем тяжелее становилось у него на душе. Но он ничего не мог сделать.

Спустя несколько дней, в течение которых он только и делал, что кричал на безвинного секретаря, требуя что-нибудь предпринять, секретарь пришел с лицом еще мрачнее обычного и сказал:

— Господин Генри скончался.

— О чем... ты говоришь? Генри? Почему?

Хоть это и был его сын, особой привязанности он к нему не испытывал. С самого рождения он жил с матерью, почти не общаясь с графом, к тому же был слабым и с дурным характером, так что любить его было особо не за что.

И все же это был ребенок, который принес ему титул графа. Так что для него он был незаменимым и ценным существом.

И вот Генри умер?

— В любом случае... говорят, графиня сейчас не в себе. Я слышал, что она даже застрелила астрологов, с которыми всегда ходила...

Граф прекрасно знал, как одержима жена сыном. Если она даже стреляла в астрологов, которым поклонялась как богам, значит, она действительно не в состоянии думать о графе.

А со следующего дня секретарь перестал приходить к нему.

Граф нутром почуял. Ситуация в графстве настолько хаотична, что даже секретарь умыл руки и сбежал.

А это значит, что имущество графства растаскивают с бешеной скоростью.

Он был в отчаянии. И одновременно подумал, что это шанс.

Шанс полностью прибрать графство Уоллес к рукам.

Но для этого в нынешней ситуации ему нужен был человек, который мог бы ему помочь.

Тот, кто обладал властью убедить не только военных, но и принца.

Граф тут же поднял шум, требуя встречи с Райаном.

Как бы его ни подозревали, нельзя было постоянно игнорировать просьбу человека с графским титулом.

Военные передали Райану просьбу графа, и Райан, немного подумав, согласился.

Не то чтобы он думал о графе.

«Это человек, с которого начались все мои несчастья».

Теперь, когда все подошло к концу, он хотел встретиться с ним в последний раз, чтобы поставить точку.

Он попросил солдат удалиться, и как только они остались вдвоем, граф тут же сделал Райану предложение.

— Я сделаю так, что ты станешь графом Уоллесом.

— О чем вы...

Райан был ошарашен этой внезапной чушью. Граф, самовольно решив, что Райан просто вне себя от радости, продолжил:

— Генри умер. Вивиан, похоже, не в себе. Так что сейчас самое время полностью прибрать к рукам графство Уоллес.

Граф продолжал говорить с важным видом, словно сообщал великую истину.

— Это твой шанс стать настоящим аристократом. Если я, воспользовавшись этим хаосом, представлю тебя как официального наследника, сейчас никто особо не будет возражать. Во-первых, Вивиан занята похоронами Генри и ни на что не обращает внимания, а эти никчемные астрологи сейчас все в бегах.

Сказав это, граф расплылся в улыбке еще шире.

— Раньше аристократы из Сената подняли бы шум, мол, как можно предлагать бастарда, но они тоже согласятся, что графский род нужно сохранить, и... признают тебя, совершившего такой великий подвиг.

Хоть в Альбионе и враждебно относились к внебрачным детям, в его долгой истории были случаи, когда бастардам все же удавалось унаследовать род.

Либо когда род полностью прерывался, либо, даже если это было не так, когда бастард проявлял выдающиеся способности и совершал великие подвиги.

Нынешняя ситуация в графстве Уоллес подходила под оба эти условия.

Изначально графство Уоллес не особо поддерживало боковые ветви. Поэтому, хотя они и существовали, они были почти как вассалы, и если появлялся достойный наследник, угрожающий занять место прямого наследника, то...

«Они долго не жили».

Когда мужчины из боковых ветвей достигали возраста, близкого к возрасту Генри, или возраста, когда могли унаследовать род, они все умирали.

Кто-то умирал от неизвестной болезни, угасая на глазах, кто-то погибал в результате несчастного случая.

Выжившие были, но они получали необратимые и тяжелые увечья.

Глядя на это, граф Уоллес был уверен, что постигшее их несчастье отнюдь не случайно.

Ведь он знал, что перед тем, как приходили известия о них, Вивиан всегда была чем-то занята.

Такая была Вивиан, но Райана она не трогала.

Изначально внебрачный ребенок не представлял для нее угрозы. А после того как он ушел в армию и получил покровительство барона Стэнфорда, она уже не могла легко его достать.

— Его Высочество принц высоко ценит твои заслуги и исполнит что угодно. Если Его Высочество выступит твоим опекуном, то какая разница, что ты бастард?

Граф Уоллес даже кивнул, словно его мысль была гениальной, и сделал довольное лицо.

— Так что помоги мне выйти отсюда. Я просто оказался втянут, я действительно не имею никакого отношения к силам Ренска. Как я мог связаться с такими ничтожествами?

Это было правдой. С характером графа люди Ренска даже за людей не считались бы.

— Нужно спешить. Пока нет хозяина, эти твари из боковых ветвей потихоньку разворовывают имущество рода. Так что помоги мне выйти, и тогда твое тоже...

Голос графа был возбужденным.

Он был человеком, который своими глазами видел, как Сенат каждый раз принижал заслуги Райана только из-за того, что тот был простолюдином.

Обычный человек на его месте, получив такое оскорбление, испытывал бы глубокую обиду и жажду высокого статуса.

Когда говорят, что можно унаследовать место в древнем аристократическом роду, кто в Альбионе сможет от этого отказаться?

Статус — это то, чему завидуют все.

Никто не может этого отрицать.

В тот момент, когда граф так думал...

— Граф Уоллес.

Раздался голос Райана, от холода которого можно было замерзнуть, просто услышав его.

— Это все, что вы хотели сказать?

Глава 143