Элоиза сидела в скромно, но со вкусом обставленной приёмной особняка леди Синклер и теребила пальцы.

«Не думала, что снова приеду сюда вот так».

Кончики пальцев, которыми она несла сумку, покраснели.

Хоть она и стала здоровее, но по сравнению с Фелтхэмом, суетливый и загрязнённый воздух столицы легко утомлял Элоизу.

К тому же, последние несколько дней она была морально истощена из-за Райана, а тут ещё и выгнали из дома баронессы, так что даже просто сидеть было тяжело, и голова кружилась.

А вчерашние оскорбления!

Поэтому, как только прозвонил первый утренний колокол, Элоиза тут же покинула дом баронессы, словно говоря, что и сама хотела уйти.

Обычно в таких случаях предоставляют хотя бы карету, чтобы знать, куда она отправилась, но баронесса велела Элоизе уехать на обычной наёмной карете.

Очевидно, они хотели показать, что после её отъезда они ничего о ней не знают.

«Всё-таки, дальняя родственница и подруга матери».

И то, что её вот так выставили, означало, что они разрывают всякие связи с семьёй Севертон.

Среди всего прочего, Элоизу больше всего разозлило именно это.

Мало того, что осудили и обвинили безосновательно, так ещё и попытались оскорбить её родителей!

В любом случае, сейчас нужно было думать не о том, как отомстить за это оскорбление, а о том, как выйти из этой ситуации.

Сначала Элоиза собиралась поехать в унаследованный дом. Она разгадала несколько загадок из найденной там книги и хотела проверить.

Но, увидев, что на улице, несмотря на звон колокола, всё ещё темно, она решила, что нужно хотя бы до рассвета побыть в другом месте.

Какой бы победоносной страной ни был Альбион, но и в его столице после окончания войны осталось много беженцев, которые не смогли вернуться домой, из-за чего появилось много небезопасных районов.

Если станет известно, что женщина одна находится ночью в таком доме, наверняка найдутся те, кто замыслит недоброе.

Элоиза не хотела рисковать, уговаривая себя, что всё будет в порядке.

В беде лучше просить о помощи. И сейчас она следовала этой мысли, но её беспокоило одно…

— Элоиза!

Послышались шаги, и тут же появилась леди Синклер.

Она была лишь в халате. Видимо, прибежала сразу же, и тут же подошла к Элоизе и взяла её за руку.

— Боже, какие руки холодные. Сколько же вы были на улице? Нет, что вообще случилось? В любом случае, спасибо, что пришли ко мне.

Тон и голос были такими, что любой бы поверил в её искреннее беспокойство.

Элоиза тоже, видя такое отношение леди Синклер, немного успокоилась. Какое счастье, что есть человек, который принял её, выгнанную.

Если бы не она, ей бы пришлось с самого утра бродить по гостиницам в поисках комнаты. Усталость была бы неминуема.

Так что следовало бы чувствовать лишь благодарность к принявшей её леди Синклер, но…

Элоиза осторожно высвободила свою руку из её крепкой хватки.

Слишком уж очевидное подозрение промелькнуло в голове Элоизы.

«Почему леди Синклер так хорошо ко мне относится?»

* * *

— Тогда не волнуйтесь и отдыхайте. В этом есть и моя вина…

В конце концов, именно леди Синклер попросила её подробнее рассказать о ситуации, и Элоиза, превозмогая смущение, написала ей о своих отношениях и отношениях Абигейл.

Именно это письмо и прочитала Беатрис.

Голос леди Синклер затих, и Элоиза покачала головой.

— Леди Синклер спросила, чтобы помочь мне. Виноват тот, кто безосновательно решил, что это неподобающие отношения.

— Всё равно мне очень жаль.

На её повторные извинения Элоиза горько усмехнулась.

Заметив, похоже, усталость в её выражении лица, леди Синклер позвала служанку и попросила отнести вещи Элоизы.

— Пожалуйста, в комнату на втором этаже, рядом с садом.

— Вы имеете в виду ту, самую просторную?

На разговор леди Синклер и служанки Элоиза покачала головой.

«Рядом с садом и самая просторная? Это комната для самых почётных гостей, к которым нужно проявлять особое уважение».

— Не нужно давать мне такую хорошую комнату. Как только найдётся другое жильё, я перееду…

При этих словах леди Синклер с негодованием покачала головой.

— Что вы такое говорите. Пожалуйста, позвольте мне взять на себя ответственность. Ни в коем случае не уходите без предупреждения. И даже не думайте уходить.

От её тона, похожего на приказ, Элоиза на мгновение вздрогнула, и леди Синклер смущённо улыбнулась.

— Простите. Привычка командовать непослушными солдатами ещё осталась, и я иногда неосознанно говорю так властно. В любом случае, пожалуйста, оставайтесь здесь подольше и чувствуйте себя как дома. И по поводу унаследованного дома, вы ведь говорили, что ищете ремонтников? У меня много знакомых строителей, я вас познакомлю.

— Спасибо, леди Синклер…

— Леди Синклер? Вы всё ещё так меня называете, это создаёт между нами стену. Может, будете звать меня просто Мария? Я ведь уже зову вас Элоиза.

При этих словах Элоиза, немного подумав, с улыбкой ответила:

— Хорошо, Мария.

Услышав своё имя, леди Синклер с довольным видом улыбнулась и ушла.

* * *

Щёлк.

Вернувшись в свою комнату, леди Синклер крепко заперла дверь. Затем она направилась в комнату, расположенную дальше.

Открыв дверь, в которую даже служанкам не разрешалось входить для уборки и на которой был особый замок, она вошла внутрь. Комната была полна табачного дыма.

В комнате сидел мужчина с сигаретой во рту.

— Так спешила. Что случилось, Мария?

Леди Синклер взяла одну из скрученных им сигарет, зажала её губами и, наклонившись, прикурила от его сигареты.

Глубоко затянувшись, она ответила бесстрастным голосом:

— Встречалась с той женщиной.

— Той женщиной? А-а, той, про которую ты говорила, что она, похоже, женщина Райана Уилгрейва? — Леди Синклер кивнула.

— Но ведь ты говорила, что Райан Торнтон, о котором говорила женщина, отличается от Райана Уилгрейва?

— Ну… да, это так.

Леди Синклер, выпустив длинную струю дыма, задумалась.

Она давно искала Райана Уилгрейва.

Самого выдающегося солдата армии Альбиона. А значит, самого большого препятствия для её планов и планов её товарищей.

Мужчина цокнул языком и сказал:

— Видела его, а даже внешность Райана Уилгрейва толком описать не можешь.

— У этого человека и в армии было много врагов. К тому же, он и обычно скрывал лицо, да ещё и намеренно несколько раз менял внешность… Особенно цвет волос — очень часто менял. Когда я узнала, что портрет — подделка, то просто дар речи потеряла.

Леди Синклер вспомнила портрет Райана Уилгрейва, который видела впервые.

Портрет стройного красавца с золотистыми волосами и голубыми глазами.

Поэтому сначала, если среди раненых появлялся кто-то с такой внешностью, она под любым предлогом сама бралась за его лечение.

Особенно если он был из пятьдесят седьмого пехотного батальона.

— В общем, я пыталась точно его опознать, но тут Дисциплинарный комитет поднял шум, и он исчез.

От этого она ещё больше раздосадовалась. Если бы она хотя бы знала, где он, то могла бы заранее послать людей и убить его.

Но до самой зимы местонахождение Райана Уилгрейва оставалось неизвестным.

Барон Стэнфорд, знавший, где он, всё лето провёл в курортном городе на побережье, и она тоже под предлогом отдыха отправилась туда и вращалась в светском обществе того города, но так и не смогла застать барона Стэнфорда за встречей с Райаном Уилгрейвом.

А потом неожиданно случился великий потоп, и появились подозрительные моменты.

Обычно на спасательные операции и помощь в таких случаях уходило довольно много времени, но на юге на этот раз спасательные отряды действовали необычайно быстро.

Тогда леди Синклер и догадалась. Райан Уилгрейв определённо находится на юге.

«Сколько же я тогда изучала карту юга».

Благодаря этому она узнала и о городе Кэмбон, и о маленькой деревне Фелтхэм. А также о том, что между ними находится загородный дом барона Стэнфорда.

Но на этом след оборвался, и наступила зима.

Появились слухи, что Райан Уилгрейв вернулся, но он тут же снова исчез.

А тем временем и у леди Синклер стало больше дел, и она прекратила его поиски.

Леди Синклер снова глубоко затянулась и подумала.

«Кто знает мою цель?»

То, что она нацелилась и на Альбион, и на Гилию.

Глава 104